lyubimica_mira (lyubimica_mira) wrote,
lyubimica_mira
lyubimica_mira

Большая расовая война

Оригинал взят у victoriarossi в Большая расовая война
<<В Европе мы сталкиваемся с феноменом не менее чем полуторатысячелетней расово-политической непрекращающейся войны. Эту супервойну ведёт средиземноморская раса, имеющая значительную примесь большой негроидной расы и основательную примесь западно-атлантической расы, с растворённым в ней неиндоевропейским (доиндоевропейским) субстратом и реликтовыми протоевропейскими этносами Европы. Она опирается на духовно-политический центр «западноримского» католического толка (протестантизм, лютеранство и прочие западные религиозные течения – лишь формы существования западной иудеохристианской цивилизации). И проводит она активную наступательную гиперстратегию ....против арийского ядра большой европеоидной расы (непосредственно против русов-славян).>> - из статьи под катом

В продолжение темы
Все войны - это войны видов, а вовсе не элит одного и того же вида



Ю.Д. Петухов - Страницы подлинной истории

Среди переселенцев были и готы, разделившиеся затем на остготов и вестготов. Традиция традицией, но объективности ради, рано или поздно, всем нам придётся признать очевидное – «восточная подгруппа германских языков» есть миф.
Герулы, гепиды, готы, бургунды и вандалы-венеды говорили на западно-северских славянских диалектах, которые в исходной, начальной фазе, когда они составляли один язык, теоретически можно назвать по территориальному признаку «древнескандинавским», то есть, тем, на коем говорили славяноязычные предки шведов, норвежцев, датчан, исландцев – свей, норики, даны.

Никаких фактических подтверждений того, что все вышеперечисленные этносы имели хоть какое-то отношение к реальным историческим германцам-немцам-«дойче», нет – ни единого. Всех их принято считать германцами без аргументации – традиционно. Некоторый повод для этого, правда, дают исследователям древнейшие саги, записанные на исландском языке, в котором прослеживаются известные германизмы.

Но, во-первых, саги записаны (сочинены), как предполагают литературоведы, в XIII веке, то есть, через семьсот, пятьсот, триста лет после описываемых событий и записаны, естественно, не языком их героев – за такие временные отрезки язык зачастую меняется до полной неузнаваемости. Но, даже если признать, что в XIII веке саги были реально записаны, посмотрим, что осталось от этих записей. «Kringia» («Круг земной»), XIII век – «сохранился только один лист»; «Jofraksina» («Круг земной»), 1320 год – «сгорела; сохранилось только четыре листа» и т.д.[3]



Фактически мы имеем дело не с текстами даже XII-XIV веков, а с более поздними списками, прошедшими обработку в руках исследователей-германистов, вытягивающих обрывки текстов на свой лад, в соответствии со специальностью, которую они получили, и родным для себя одним из германских (поздних, реально германских) языков. До нас доходят произведения, прочитанные и переписанные этническими и языковыми германцами спустя уже тысячу, семьсот, пятьсот соответственно лет после событий.



Во-вторых, и это немаловажно – языковеды-германисты утверждают: исландский язык сохранился столь хорошо, что современный исландец, говорящий на современном исландском языке, свободно читает текст саг XIII века. Мы согласны, исландский сохранил архаику до-германского, «древнескандинавского» языка. Но не настолько, чтобы не измениться за семьсот лет. Напрашивается менее восторженный, но более объективный вывод – современный исландец очень хорошо понимает текст древних caг, потому что они были фактически записаны (переписаны) не так давно – в XVIII-XIX веках. Говоря проще, историзм саг следует признать. Но язык саг за почти тысячелетие их переписывания изменился до неузнаваемости, превратившись из «древнескандинавского»-славянского языка, благодаря трудолюбивым переписчикам, в близкий к германским – в исландский.

Да, подобные трансформации происходят сплошь и рядом. Время и люди перерабатывают языки. Славянорусская былина, сложенная певцом-складом (сканд. «скальд» происходит от слава «склад» – в соответствии со всеми действующими законами лингвистики – как и «вальд» от «Влад») в V-VI веках, передаваемая устно из поколения в поколение в межэтнической воинско-княжеской среде, век от века всё более разбавляемой пришлыми балтами и германцами, выходцами с «континентального юга» (вспомним про германскую континентальную языковую группу, про реальных германцев), приобретает всё больше славяно-германских изоглосс, прямых германизмов, особенностей германских диалектов – а германоязычная экспансия в циркумбалтийскую зону продолжается из года в год, из века в век – и вот уже в XIII-XIV веках исландский интеллектуал-монах, взросший не на одном простонародном «лансмоле», но больше на германизированной латыни или латинизированном «древне-германском», записывает дошедшую до него в германо-лансмоло-славянско-норегском языковом варианте былину-сагу трансформированной латиницей – записывает, внося очень серьёзную правку, как и подобает ему, европейски образованному средневековому интеллектуалу, перерабатывающему низкий простонародный язык в современный ему высокий язык интеллектуальной элиты (ибо он знает, его писание будет читать не мужик с улицы, но европейски просвещённый аристократ, купец, священослужитель и т.д. – а в XIV веке эта прослойка в основном или германцы, или германизированные аборигены из высших слоёв).



После этого его писание переписывается веками, перерабатывается лексически и т.д. И в результате, из славянской былины получается «скандинавско-германо-норманнская» сага. Но... но вкрапления непереработанных, пусть и искажённых, изначальных слов, в большей степени – топонимика, имена героев и т.п. позволяют специалисту разглядеть основу саги-былины и даже частично реконструировать её. И основа эта, база, стержень, архаическое ядро саги-былины оказывается славяно-русским. Кстати, наименование наиболее популярного собрания саг Снорри Стурлусона «Heimskringia», формально переводимое, как «Круг земной», вполне читается даже на современном русском при учёте особенностей исландского произношения – «Хеймскрингла» = «Хемькригла» = «Земькругла» («heim» = «земь» – это изоглосса, языковое равенство) = «земля круглая», или «землекруг».

Рунические памятники Скандинавии полностью подтверждают вышесказанное. И если в младшерунических поздних надписях мы встречаем иногда пришлый «германский» элемент и даже отдельные реальные германизмы, то с наиболее древними старшими рунами всё обстоит иначе. Чтобы самые пристрастные «германолюбы викингов шведского происхождения» могли нас проверить, приведём выдержку не из специальных малотиражных изданий, а из доступного «Лингвистического энциклопедического словаря» (М., 1990, с. 424-425): «Старшерунические надписи встречаются на оружии, украшениях, а с V в. также на камнях. Их язык, отличающийся большим единообразием и архаичностью, не может быть отождествлён ни с одним конкретным древнегерманским языком».

Строго, точно, научно. К Скандинавии и скандинавам I тысячелетия н.э. германцы не имеют ни малейшего отношения. Недаром ведь Птолемей называл Балтийское море Венедским, то есть,Славянским.



Письменные первоисточники, данные археологии, топонимики, лингвистики, антропологии подтверждают тот факт, что тысячелетие назад в рассматриваемых областях никаких реальных германцев-«дойче», носителей диалектов германского языка, не было (за ислючением отдельных путешественников, торговцев и по большей части – захваченных рабов). И финны называли и называют доныне Скандинавию Ruotsi совсем не потому, что «шведы» были «гребцами» и «неразумные, погрязшие в распрях словени» по простоте своей и невежеству, видимо, решили подделаться под заморских «гребцов» (натянутость и заданность данной лжегипотезы очевидна), а потому, что в Скандинавии и жили русы, индоевропейский народ славянской языковой группы, а сама Скандинавия называлась по самоназванию народа, населявшего её, Русь. «Русь», трансформированное в финно-угорских диалектах, это и есть «Ruotsi» («i» на конце заменяет отсутствующий в латинице «ь»).



Русь Скандинавская – это такая же историческая реальность, как Русь Московская, Русь Киевская, Русь Рюгенская, Русь Полабская...

Тут надо пояснить, что «славяне-словени» есть довольно-таки поздний этноним, и мы не всегда его правильно употребляем, внося иногда невольную путаницу в исторически-описательный процесс – меньшую значительно, чем даёт неверное применение этнонима «германцы» – но всё же путаницу. Самоназвание древнейшего суперэтноса праиндоевропейцев, прямой ветвью-продолжением коих и являются славяне, – естьрусы. И правильнее было применять этот этноним. Но в данной статье, учитывая определённую традиционную подготовку историков-профессионалов и читателей, мы пользуемся и привычной терминологией. Русь, русы в I тысячелетии н.э. – это отнюдь не племя и не племенной союз, а именно суперэтнос, существующий уже в качестве суперэтноса не одно тысячелетие и достаточно широко рассеянный по Европе и Азии (вспомним о «спорах» Прокопия Кесарийского). И потому ничего странного в том, что русы проживают и на привычной нам Новгородско-Киевской Руси и в Скандинавской Руси, нет. Напротив – это закономерно.

И это есть даже в «Повести временных лет», о которой многие рассуждают, не читая её, а если читают наспех – так очень заданно и с уже готовой установкой, помнят только о том, что «погрязшие в распрях словени» идоша за море к варягом, к руси. Хотя в летописи чётко написано под 6370 (862) годом: «Реша русь, чюдь, словени и кривичи и вси: “Земля наша велика и обильна, а наряда[4] в ней нет. Да пойдите княжит и володети нами”. И избраша три братья с роды своими, пояша по собе всю русь...». Чётко и ясно написано «реша русь...» – то есть русы, Русь Новгородская и призывала на княжение русов, Русь Скандинавскую – прямых этнических, антропологических, языковых родичей своих, русов-славян. И призвали. Объединились.



И ничего иного – никаких «шведских викингов» и прочих фантомов в реальной истории не было – таковыми мы обязаны политикам, самоутверждающим свои государства на славянских землях, и сочинителям-романтикам (большая – «литературно-поэтическая», в отличие от подлинно-архаической – часть германской мифологии была сочинена в XVIII-XIX веках, в этот период немецкого романтизма, когда по Рейну и др. местам росли, как грибы, «средневековые, мрачные, в тевтонском духе» замки-новоделы). Надо уметь отличать подлинную древность от подделки, от стилизации. Нам понятно стремление молодых народностей, пришедших на земли, которые прежде занимали народы древние, автохтонные, пересмотреть, переписать историю в свою пользу, доказать своё право на эти земли, на автохтонность – это стремление практически воплощают в жизнь политики, историки данных народностей. Но нас интересуют не их субъективные пожелания и устремления, история не субъективная, но объективная, подлинная. И потому мы должны знать правду.

В Центральной, Северной, Восточной Европе в 1 тысячелетии н.э., до католической, романо-«германской» (антропологически-средиземноморскорасовой) экспансии безраздельно господствовали славяне-русы. Всё германское в «древнескандинавский» праязык (язык славянской группы) привнесено в течение последнего тысячелетия в результате менее известного, чем «дранг нах остен», но объективного и исторически зафиксированного физического, военного, этнического, культурного и языкового романо-германского «дранг нах норден», осуществляемого планомерно и последовательно вот уже пятнадцать веков. При научном подходе к проблеме миф о неких пассионарных «германоязычных белокурых бестиях» и прочих «шведах-господах» в VII-XII веках лопается, словно мыльный пузырь. В циркумбалтийской зоне, захватывающей и побережье Северного моря, проживали славяне-русы, варяги. Их можно называть по территориальному признаку скандинавами и «норманнами»-«северными людьми».



Но следует помнить, что скандинавы-норманны были того же рода-племени, что и славяне Восточной и Центральной Европы. Следует помнить, что для рассматриваемого периода русы-славяне были не только автохтонным, но и основным, преобладающим населением Европы (до сих пор славяне, несмотря на то что до 50-60% их было ассимилировано и стало «шведами, немцами, австрийцами» и т.д., являются в Европе самой крупной этническо-языковой группой, превышающей по численности, как германцев, так и романцев). Но при этом мы должны помнить, что русы-славяне Скандинавии, в том числе и те, что проникали в Новгородскую и Киевскую Русь, не могли быть «цивилизаторами» и «культуртрегерами», тем более, основателями уже существовавших государств.

«Дело в том, – говорится в том же “Введении в германскую филологию”, – что в рассматриваемый период Русь находилась на более высокой ступени исторического развития: здесь уже существовали города, а в Скандинавии они возникли позднее, Русь называлась скандинавами Гардарикой – “страной городов”; на Руси раньше начали складываться феодальные отношения; христианизация Руси произошла раньше, чем христианизация скандинавских стран».

Это всё – известнейшие факты. Славянин-скандинав, рус-свей, рус-норег приезжали на Русь Новгородско-Киевскую подобно тороватым и предприимчивым мужичкам-поселянам, приезжающим в большой развитый город (недаром во всех практически работах о «варягах-норманнах» отмечается, что скандинавские «гости», побывавшие на Руси, быстро перенимали обычаи, моды – они возвращались назад в русских меховых шапках, в русских рубахах, штанах, сапогах, плащах – и вводили эту «городскую-гардарикскую» моду у себя в поселениях-виках («vic» = «вис, весь» индоевроп. – селение, посёлок, деревня; слово «викинг-викинк-викинск-ий» означает – «поселковый, сельский, деревенский, выходец из деревни» в отличие от «градника-гардарника-гардаринга» – горожанина, городского жителя или выходца из города-града-гарда)).



Варяги-скандинавы без труда понимали словен, полян и других, все говорили на диалектах одного языка. Варяги-славяне охотно шли на службу к русским князьям, это было престижно, поселковая скандинавская молодёжь мечтала о подобной доле, но не всем выпадала такая честь, брали только отменных воинов. Варяги-скандинавы никогда не разбойничали на Руси – это также отмечено подавляющим большинством российских и зарубежных серьёзных исследователей – они торговали, служили, оседали мирно и тихо в среде этнически- и языково-однородного населения, в обществе более высокого развития.

Но на западе, в среде находящихся на более низкой ступени развития, полудиких «бриттов», германцев и романоязычных предков поздних французов они позволяли себе больше свободы действий – вплоть до разбоя, нападений, погромов, осад (к примеру, знаменитая осада укреплённого посёлка Парижа-Паризия-Лютеции) – в чужеродной среде русы-варяги преследовали свои цели без излишней дипломатии: невольничьи рынки Востока были наводнены рабами, захваченными варягами на землях, где ныне расположены Англия, Франция, Германия. Доходило до того, что в рабство угоняли британских католических монахов и монашенок. Скандинавские язычники-русы, достаточно уважительно относившиеся к ортодоксально-православным священослужителям (на Руси, в «королевстве» Сицилии и Неаполя, в меровингской Франции; беспощадные и кровавые набеги на земли будущей Франции начались лишь после того, как там была свергнута славяно-русская династия Меровингов, исповедовавшая ортодоксально-православную веру византийского образца и на смену ей пришли романо-германцы католики пипиниды), не распространяли такое отношение на иные ветви христианства.

Именно поэтому «англо-саксонские» монастырские хроники, составленные на латыни (предки англичан в VII-XII веках ещё не имели ни своей письменности, ни, по сути, своего «английского» языка, появившегосяв результате симбиоза вульгаризированной латыни и германских диалектов к XVII веку), проникнуты откровенной ненавистью к «норманнам»-варягам.



Результат противостояния латино-германского Рима и славянской Скандинавии известен: за свои вторжения в «зоны влияния» папского престола варяги-русы поплатились своим языком, землями, культурой – они были практически полностью ассимилированы в процессе уже упоминавшегося «дранг нах норден». И всё же, исторические жители Скандинавии и североевропейского побережья даже в XII-XIV веках говорили если не на чисто славянских диалектах, то на языке чрезвычайно приближённом к ним и относящемся к балто-славянской группе индоевропейской языковой семьи с преимущественным креном в сторону славянской группы.

Научный мир Европы и Америки закрывает глаза на очевидное. И это понятно, в данном случае, на первый план выступают политические соображения. Апологеты норманизма, как одной из составных частей германо-латиноцентризма, понимая, что своей «теорией» они не в состоянии объяснить подавляющего числа фактов и событий, ссылаются, как правило, на «тёмные века» истории. Это удивительно действующая уловка: стоит только в Центре или на Севере Европы засвидетельствовать присутствие славян (а больше там, по сути дела, никого и не было), как это присутствие подвергается замалчиванию и в ход идут ссылки на «тёмные века», на отсутствие материала, хроник, свидетельств и т.д.

Автор данной статьи неоднократно бывал в археологических раскопах Европы и Азии, где все работы были полностью свёрнуты по одной причине – результаты раскопок подтверждали присутствие носителей славянских культур. К сожалению, говорить о том, что современная мировая наука объективна и не лишена политических пристрастий, не приходится. Славянофобия и русофобия в мире (как было показано выше на примере переводных детских энциклопедий) узаконены на уровне государственно-политическом. Славянофобия и русофобия прививаются сотням миллионов людей с детства, со школьной скамьи. Природа русофобии и славянофобии в самом полуторатысячелетнем противостоянии романо-германского мира русам-славянам.

Полтора тысячелетия проводить на практике в самых широких масштабах политику вытеснения славян из Европы, истребления их или порабощения с дальнейшим «онемечиванием» и не пропитаться насквозь духом славянофобии – вражды, презрения, нетерпимости к извечному противнику, невозможно. Поэтому достаточно просто понять авторов детских и взрослых энциклопедий, которые автоматически пишут про «германцев-господ» и «славян-рабов», у них это в крови, глубоко «в мозгах», они пропитаны таким отношением, как молоком матери, с самых «младых ногтей». В этом духе – естественном для них – они воспитывают и подрастающие поколения. Никакие «разрядки напряжённости» и «разрушения берлинских стен» не смогут преломить тысячелетний глубоко усвоенный рефлекс. Тем более, что всё тот же средиземноморский центр, теперь уже опираясь не только на новоевропейских, но и на заокеанских варваров, продолжает инициировать продвижение на восток, подавление славян до полного их исчезновения.



Русофобия порой приобретает карикатурные формы. Так, во «всеобъемлющем справочном издании» английского производства «Религии мира» (Белфакс, 1994) авторы, восторженно, чуть ли не с патетическими слезами воспевающие красоту и величавость германской мифологии, походя с презрением бросают: «Славянские религии – боги страха». Ну, кому ещё, мол, могли поклоняться со страха пугливые «неразумные словени», боящиеся всего на свете: викингов-шведов, бури, грома, грозы... только «богам страха». И тут же привычный русофобско-расистский бред на заданную, впитанную с молоком матери тему: «Совершенно очевидно, что культ Перуна развился под влиянием скандинавского культа Тора; Киев, фактически, был колонией викингов» (с. 124). И это издание, претендующее на «научность» – на переплёте крупно: «специальный научный глоссарий» и т.п.

Воистину, несть числа невежеству и невеждам!

Ведь «Перун», коим клялись русы у Царьграда, это единственный теоним бога-громовника, в чистом виде сохранённый только славянами-русами (и в искажённом виде литовцами) со времени праиндоевропейской общности 5-10 тысячелетий до н.э., ничего подобного у германцев, тем более у «британцев», не сохранилось. А Тор лишь один из поздних – и то не теонимов, а эпитетов того же древнего бога-громовника, табулированного в Центральной и Северной Европе Перуна. Кто составляет справочники! Чрезвычайно печально и прискорбно то, что наиболее пропитан духом славяно- и русофобии именно научный мир Запада и, как следствие, – «европейски образованная», то есть, воспитанная в духе европейской традиционной русофобии, значительная часть российского научного мира и российской интеллигенции. Читателю может показаться, что автор отклоняется от выбранной темы и предаётся публицистическому отступлению. Нет. Затронутый аспект нашей темы чрезвычайно важен, ибо противостояние в Европе начал славянского и германо-романского, их конфликт – и есть сама европейская история, всё прочее лишь детали и частности.

Безусловно, войны и столкновения случались и внутри германо-романского мира. Но при столкновении с миром славянским эти внутренние конфликты отходили на задний план. Натиск на Центр, Север Европы, а затем и на Восток никогда не ослабевал. Как известно, в «застойном тихом болоте» история не вершится, там её просто нет. Исторический процесс идёт параллельно с борьбою миров, эпох, формаций, народов, наций, личностей – он идёт в обстановке постоянного непрерывного, временами импульсивного конфликта. Теперь мы можем свободно говорить не только о некой безликой политической истории, в которой принимают участие классы, группы населения, государства, но и об истории этнической, расовой, национальной. В Европе мы сталкиваемся с феноменом не менее чем полуторатысячелетней расово-политической непрекращающейся войны.



Эту супервойну ведёт средиземноморская раса большой европеоидной расы, имеющая значительную примесь большой негроидной расы и основательную примесь западно-атлантической расы, с растворённым в ней неиндоевропейским (доиндоевропейским) субстратом и реликтовыми протоевропейскими этносами Европы. Она опирается на духовно-политический центр «западноримского» католического толка (протестантизм, лютеранство и прочие западные религиозные течения – лишь формы существования западной иудеохристианской цивилизации). И проводит она активную наступательную гиперстратегию в отношении расы «нордической» и центрально-европейской, включающей в себя подрасы балтийскую, восточно-атлантическую, восточноевропейскую, то есть, в отношении тех, кого можно по праву считать базовым ядром индоевропейской этническо-языковой семьи, против арийского ядра большой европеоидной расы (непосредственно против русов-славян).

Причём, в ходе данной супервойны, особенно в последние три столетия, происходит всё большее смещение понятий, когда представители средиземноморской и переднеазиатской рас, всё в большей степени заполняющие Европу, замещающие этнокультурную лакуну ассимилируемых или истребляемых ими индоевропейцев-ариев, принимают и начинают применять в отношении себя этнонимы поглощаемых. Вследствие этого происходит путаница не только в понятиях, но и в терминологии, в представлениях. Под вполне историческими топонимами и этнонимами возникают, стараниями политиков и «мастеров художественных жанров», совершенно ложные образы, типажи – призраки «истории». И мы начинаем видеть Европу прошлого глазами этих «мастеров»: в местах плотного и постоянного проживания славяноязычных этносов появляются вдруг некие мифические «германцы» – они основывают царства и империи, цивилизуют «погрязших в усобицах славян», несут повсюду прогресс и т.п.



Можно согласиться ещё с подменой в рамках художественных произведений, когда, к примеру, в американских фильмах «Викинги» и «Спартак» варяга-норманна-викинга и руса-фракийца соответственно играет талантливый актёр Кёрк Дуглас – одесский еврей по происхождению. Или, скажем в советском фильме «Семнадцать мгновений весны» роли немцев-«арийцев» исполняют те, чьих сородичей эти «арийцы» морили в концлагерях. Но История – это не художественное произведение, не плод чьей-то фантазии. В Истории подобные подмены, когда один, вполне определённый этнос и его представителей подменяют другим, приписывая историческую жизнь одного народа, его дела и свершения народу другому, захватившему жизненное пространство первого народа, да ещё задним числом, спустя столетия – такие подмены категорически недопустимы.

В рамках большой расовой войны, безусловно, ведётся война идеологическая – мало победить противника, растворить его в себе, уничтожить или оттеснить, надо его победить духовно, растоптать морально, то есть, создать видимость, что идёт не просто жестокая и беспощадная война не на жизнь, а на смерть, но война «справедливая», где свет, просвещение, добро, порядок, прогресс и высшие ценности побеждают хаос, сумятицу, зло, тьму. Вот здесь-то и корни русофобии и славянофобии. Чтобы побеждать противника, причём противника более сильного, многочисленного, талантливого и могучего, надо постоянно разжигать в себе ненависть и презрение к этому противнику, «заводить» себя. И ещё кое-что необходимо делать... Разделять, стравливать и властвовать.



Активная, пассионарная сторона в этом полуторатысячелетнем конфликте действовала и продолжает действовать в этом плане чрезвычайно настойчиво. Будучи изначально во много крат малочисленной и слабее, она умела для решения конкретных задач привлекать на свою сторону племена, народности, союзы племён противника – и их руками сокрушала его, затем столь же изощрённо подавляя и бывших союзников. Таким образом полностью оказались во власти средиземноморской расы во главе с её католическим центром многие подвергшиеся ассимиляции славянские этносы и уже не мифические, а антропологически подлинные германцы, в том числе и упоминавшиеся нами, возникшие в результате долгого этногенеза к XV-XVIII векам шведы, норвежцы, датчане, голландцы, бельгийцы, австрийцы, восточные и северные немцы.

Все, принявшие господство новых хозяев Европы, безоговорочно принимались в лоно новой западноевропейской цивилизации, вплоть до подчинившейся католическому престолу и практически отрёкшейся от своего славянского прошлого, служившей буферной зоной Польши (трагедия польского народа заслуживает особого разговора). Мы вынуждены говорить обо всём этом без утайки, так как без знания механизма извечного европейского конфликта невозможно познать подлинную историю Европы. Активная, романо-германская сторона конфликта, как показало время, не готова идти на мирное сосуществование двух основных противоборствующих рас, её устраивает лишь абсолютное господство.

Наивные, не понимающие хода истории наблюдатели считают, что для того, чтобы войти в «европейское сообщество», достаточно «сменить окрас» – из «красных» стать «белыми», из «коммунистов-совдеповцев» превратиться в «демократов-либералов». Это – заблуждение. Запад не примет Россию и славян, не отрёкшихся от своего славянства, ни в каком виде – только полная ассимиляция, полный переход под власть средиземноморско-атлантического идеологического центра с дальнейшим пребыванием на третьих ролях, то есть, при условии полного растворения на периферии западного германо-романского мира. И немудрено, что все споры и конфликты в Европе и мире разрешаются всегда «мировым» и «европейским сообществом» (по сути, тем же германо-романским миром) в пользу противников славян (примеры – Босния, Хорватия, Косово).

Но, не будем касаться данной темы. После разрушения Варшавского договора и расчленения России«дранг нах остен» продолжается. Этот великий экспансионистский поход начался полтора тысячелетия назад. Сколько ещё веков, десятилетий, а может статься, и лет Россия и славянский мир смогут противостоять ему? Неизвестно. Время покажет. Мы же вернёмся к нашим изысканиям...

Ю.Д. Петухов.

Источник
Оригинал взят у ss69100

******

ИНФЕРНО* ДЛЯ ОСОЗНАНИЯ


След льва. Крестовый поход против славян 1147 г.

Германцы - это не немцы, немцы - не нордические арийцы, арии - не славяне. Разберемся!

Германия - огромное славянское кладбище

Саксония до 1180 года именовалась Белороссией

Вартбургский праздник на арене коринфян. Из мрака к свету - через кровь?

Оттоновская лошадка встала на дыбы, анонимусы напряглись

Все цивилизационные достижения сделаны белой расой и следствием её растворения среди аборигенов является и уничтожение цивилизации

И о Тартарии: создание иллюзии. Ищите кому выгодно.

Красный конь идет с востока. Мы возвращаемся к себе на север


*Инферно - глубинные смыслы

.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments